КРЫМ ПОМНИТ ДНИ ОСВОБОЖДЕНИЯ И ЧТИТ ГЕРОЕВ ИМЕНА… |

КРЫМ ПОМНИТ ДНИ ОСВОБОЖДЕНИЯ И ЧТИТ ГЕРОЕВ ИМЕНА…

ВЕСНА ОСВОБОЖДЕНИЯ
2 года, 5 месяцев и 12 дней (с ноября 1941 по апрель 1944 года) на нашей крымской земле, в городе Саки и его окрестностях хозяйничали враги.
Они пришли сюда с целью захвата и дальнейшего использования территории, природных богатств и производственных мощностей, порабощения и уничтожения мирного населения. В наши дни об этом приходится напоминать утомлённому благополучием человечеству. Массовые расстрелы мирных граждан, зверства в концентрационных лагерях, отправка молодёжи на принудительные работы в Германию, Австрию, Польшу, Литву и другие страны – это не древние мифы, а события нашего общего с Европой недавнего прошлого, происходившие всего лишь 76 – 80 лет тому назад.
Весной 1944 года Красной армии противостояла запертая в Крыму мощная группировка гитлеровских войск: 12 дивизий 17-й армии, 200 тысяч солдат и офицеров, 3600 орудий и минометов, 148 самолётов, 215 танков. Фашисты были уверены в своих силах. Над позициями советских войск самолёты врага сбрасывали не только бомбы, но и пропагандистские листовки с символическими изображениями мускулистых солдат вермахта и перегруженного танками и пушками Крымского полуострова.
Но за четыре года войны соотношение сил изменилось коренным образом. Советская страна совершила невозможное: в глубоком тылу спешно эвакуированные и вновь построенные предприятия наладили выпуск высокотехнологического во­оружения, в том числе лучших в мире танков и самолётов, а также боеприпасов, горючего, воинского обмундирования и продуктов питания. Народ, работавший и живший впроголодь, обеспечивал родную армию всем необходимым. Да и армия стала другой, теперь в бой вступали хорошо подготовленные солдаты, а руководили ими опытные и образованные командиры.
В Крымской наступательной операции было задействовано 470 тысяч человек, 5982 орудия и миномёта, 559 танков и самоходных артиллерийских установок, 1250 самолётов. Численный перевес был на нашей стороне.
В 8 часов утра 8 апреля 1944 года с Сивашского плацдарма началась операция по освобождению полуострова войсками 4-го Украинского фронта под командованием генерала армии Ф. Толбухина в составе 51-й армии генерал-лейтенанта ­Я.Крейзера, 2-й Гвардейской армии генерал-лейтенанта Г.Захарова. 11 апреля перешёл в наступление 19-й танковый корпус генерал-лейтенанта И. Васильева (в тот же день тяжело раненного командира корпуса заменил полковник И.Поцелуев). И почти одновременно с танками на Перекопе двинулась вперёд на Керченском полуострове Отдельная Приморская армия генерала армии А. Ерёменко при поддержке 8-й воздушной армии генерала Т.Хрюкина, Черноморского флота и Азовской флотилии. Для преследования отступающего противника были созданы подвижные отряды. В освобождении Северо-Западного Крыма, Евпатории и Сак принимали участие подвижной мотомеханизированный отряд 2-й Гвардейской армии под командованием подполковника Героя Советского Союза Льва Илларионовича Пузанова, 14-й истребительно-противотанковый артполк гвардии майора Ивана Ивановича Мозгунова, 512-й отдельный огнеметно-танковый батальон гвардии майора Павла Григорьевича Перепелкина и передовой подвижной отряд 3-й Гвардейской стрелковой дивизии под командованием гвардии капитана Владимира Тихоновича Стебунова.
13-16 апреля почти весь полуостров был освобождён. Но немцы не собирались сдаваться и, несмотря на совершенно безвыходное положение, ещё почти месяц отчаянно держались в осаждённом Севастополе, справедливо полагая, что этот город имеет для русских особенное, почти мистическое значение и его потеря станет для Германии предвестником поражения в войне. И будто в подтверждение этому предзнаменованию Крым был полностью освобождён от врага ровно за год до победных залпов в Берлине: 9 мая 1944 года советские войска сбросили в Чёрное море с севастопольских берегов остатки немецко-румынских частей. Освобождение Крыма и Севастополя ещё не было окончательной победой. Но здесь, на очищенном от врага, утопающем в солнечных лучах и цветущих садах весеннем полуострове наши солдаты ощутили пьянящее чувство победы и своё безоговорочное превосходство над врагом.

Свободу Крыму принесли солдаты, призванные из далёких от нашего полуострова областей и республик. Большинство из них никогда прежде в Крыму не бывали и вряд ли знали о городе Саки, и не слышали названий деревень, городов и посёлков, за которые им пришлось проливать кровь и умирать в апреле 44-го. Но все они, граждане великой страны, сражались за Крым как за свою землю, понимая, что только вместе они могут отстоять свободу родных селений, право на жизнь земляков, близких людей и будущих поколений.
А в это же время на других фронтах, в другие города и сёла с боем, проливая кровь и теряя боевых товарищей, входили наши земляки, призванные Сакским военкоматом. И там они были такими же нашими, как и пришедшие в Крым советские солдаты. Наши – значит свои, родные, потому что породнились кровью и с землёй, которую защищали, и с людьми, живущими на этой земле.
Сегодня мы предоставляем возможность вам, уважаемые читатели, узнать о далёких, грозных, тревожных и радостных днях освобождения Крыма и посёлка Саки из воспоминаний непосредственных участников событий. Их армейская привычка излагать мысль ясно, лаконично, опираясь на факты, время, географические названия, позволила бывшим военным много лет спустя зафиксировать в своих мемуарах немало интересных для нас подробностей. Удивляет, что во всех армейских донесениях, а позже и в воспоминаниях ветеранов Саки называли городом, хотя статус города посёлку Саки был присвоен только восемь лет спустя.
ПУТЬ В САКИ БЫЛ ДОЛГИМ И ТРУДНЫМ…
Воспоминания капитана Андрея Андреевича Витковского, командира роты связи 366 стрелкового полка 126 стрелковой дивизии.
(из переписки с директором Сакского краеведческого музея А.Косовской)
…Прежде чем достичь вашего города, необходимо было остановить врага – немецко-фашистских оккупантов, – разбить на том рубеже, где остановили, и показать путь назад. Таким рубежом был Сталинград, где мы показали врагу поворот 20 ноября 1942 года. Наша 126 стрелковая дивизия вместе с другими соединениями шла по полям сражений, освобождая с боем каждую пядь советской земли. И только через 511 дней был освобождён город Саки. Путь был длиной более тысячи километров! Шли по полям Сталинградской, Ростовской областей, через Донбасс, Мелитополь, Северную Таврию и 1 ноября 1943 года подошли к воротам Крыма – Перекопу. …И на этом большом пути много осталось воинов-освободителей навечно.
…Я в то время был командиром роты связи 366 стрелкового полка 126 стрелковой дивизии. И всё время рядом со мной была моя жена Мария Ивановна Ганжа (Витковская), младший сержант – связист, кавалер ордена Славы и других боевых наград. В августе 1942 года она, жительница Сталинграда, добровольно пришла в наш 366 полк, взяла в руки оружие и встала на защиту родного города. Как раз тогда мы держали позиции на южной окраине города, возле Бекетовки. 29 августа Мария легла костьми на занимаемом рубеже, но не отошла без приказа. В дальнейшем она закончила курсы радистов и до конца войны служила связисткой. Зимой 43-44 годов на Перекопе в непрерывном грохоте снарядов радисту бывало нелегко понять и правильно расшифровать смысл сообщения. На радисте лежала большая ответственность…
На Перекопе мы держались 152 дня. В зимний период ведение боевых действий намного осложняется. Мы несли большие потери от огня противника.
В первых числах ноября 1943 года на Перекопе 19-й танковый корпус сходу узкой полосой прорвал на Турецком валу укрепления противника и подошёл вплотную к городу Армянску. Основные силы вовремя не подошли, и противнику удалось окружить 19-й танковый корпус. Нашей 126-й стрелковой дивизии была поставлена задача выручить танкистов. С 1 по 4 ноября мы вели очень тяжёлые бои, но задачу выполнили: танкистов выручили и вбили клин в оборону противника длиной 4 и шириной 3 километра. Центр вала был наш, а со стороны моря и на Сиваше стоял противник. 13 ноября получили приказ стать в оборону. И началась Перекопская оборона, длившаяся по 8 апреля 1944 года. Были совсем недалеко от вашего города Саки, но сходу ворваться в Крым не удалось по причинам общей обстановки на фронтах войны… Войскам на Перекопе угрожала вражеская группировка, которая занимала плац­дарм на левом берегу Днепра напротив Никополя, в нашем тылу. Нужно было время, чтобы ее ликвидировать. Эти зимние месяцы на Перекопе были для нас очень тяжёлыми. Зима сырая, дожди сделали дороги непроходимыми. Сырые блиндажи (в безлесной местности) было нечем отапливать. Наступление наметили на конец февраля, но грязь кругом такая, что ноги не вытащишь, пришлось отодвинуть срок.
К 8 апреля земля просохла, и начался штурм легендарного Перекопа. Наша 126-я дивизия находилась в центре фронта и получила задание овладеть Армянском.
Боевые действия начались утром 8 апреля мощной артподготовкой. Жаль, что не было кино­оператора, чтобы заснять редкое зрелище прорыва Перекопа! К 12 часам дня в результате тяжёлого кровопролитного боя мы взяли Армянск и вышли на просторы Крыма.
…В этот решающий период радисты шли вперед под огнем противника. Радиостанция — вещь хрупкая, требующая осторожного обращения, и при обстреле нужно не просто укрыться самому, но, в первую очередь, сохранить связь. Часто радист спасал станцию, но сам выходил из строя…
Возле села Ишуни у нас был небольшой перекур, а затем наш 366-й стрелковый полк и вся ­126-я стрелковая дивизия свернули в колонну и походным маршем двинулись на Севастополь. Противник поспешно отходил, и город Саки был для него промежуточным рубежом по сдерживанию нашего наступления, чтобы его основные силы успели уйти к Севастополю и закрепиться для обороны.
Для преследования противника был создан подвижной отряд на автомашинах, состоявший из 1-го стрелкового батальона командира Николая Ивановича Мамонтова 366 стрелкового полка 126 стрелковой дивизии. Командир полка тоже был Мамонтов, однофамилец. Этот подвижной отряд участвовал в освобождении города Саки. Мы шли к Сакам маршем по степи и очищали территорию от мелких групп противника, оставшихся по разным причинам после окончания боевых действий подвижных групп. Так прошли Темеш (ст. 29-й км.) и вышли к Сакам…
…На подступах к городу радистка Ганжа приняла интересное донесение от подвижного отряда: в поле пашут какие-то подозрительные люди. Наши солдаты были очень удивлёны: что за пахари такие появились странные? Оказалось, что это румынские солдаты, сражавшиеся на стороне немцев. Видя безнадёжность положения, они бросили оружие, переоделись в гражданскую одежду, взяли плуги и начали пахать землю.
…Перед станцией Саки моя рота связи попала под сильную бомбёжку. Был тяжело ранен связист Пахомов и убита лошадь. На восточной окраине Сак стояла машина медсанбата, куда мы и доставили нашего раненого товарища.
14 апреля на исходе дня полк был посажен на подводы и направлен к с.Мамашаю (сейчас пос.Орловка). Все было нацелено на Севастополь. Все бойцы в тот день очень жалели, что не удалось посмотреть Саки. Но меня ночь застала в Саках — пришлось искать новую лошадь…
В тяжёлых боях под Севастополем наш полк понес большие потери, погибло и несколько связистов. Во время решающего штурма под Микензиевыми Горами наблюдательный пункт командира 126-й дивизии полковника Козакова был выдвинут далеко вперед, а разведчиков с радисткой М. Ганжой направили в нейтральную зону. Более суток они корректировали огонь наших орудий. По нейтральному полю было выпущено множество снарядов с обеих сторон. Погибли все разведчики. В живых осталась только радистка. Потом она рассказывала, что боялась не умереть, а попасть в плен к совершенно озверевшим фашистам…
После завершения боевых действий в Севастополе мы один день стояли под Саками, в Ивановке.
….В конце мая 1944 года, когда наш полк ехал по железной дороге через Перекоп, в Армянске и на Перекопе сделали остановки. Состоялся митинг на братских могилах погибших красноармейцев. Уже были сооружены временные выполненные из дерева памятники и заботливо убраны могилы. Всё выглядело очень величественно. Кто этим занимался, не знаю, возможно, командование 2-й Гвардейской армии или 4-го Украинского фронта.

«ПОМНЮ СТРОЙ ГВАРДЕЙЦЕВ ПОД ЛУЧАМИ СОЛНЦА»
Воспоминания Владимира Тихоновича Стебунова, командира 13 гвардейского стрелкового полка, командира передового отряда 3-й гвардейской стрелковой дивизии. (К 40-летию Победы).
Замысел операции по освобождению полуострова состоял в том, чтобы сходящимися ударами с севера и из района Керчи в общем направлении на Симферополь и Севастополь расчленить вражескую группировку, а затем уничтожить её по частям. Одна из стрел (плана наступления) была направлена на Евпаторию и Саки.
8 апреля 3-я гвардейская стрелковая Волновахская дивизия вместе с другими соединениями за 34 часа прорвала оборону противника на Крымском перешейке и в ночь на 12 апреля начала его преследование, создав для этого передовой отряд из состава 13 гвардейского стрелкового и 22 артиллерийского полков. Это и было началом освобождения г.Евпатории и г.Саки. от немецко-фашистских захватчиков.
…Шли пятые бессонные сутки. Можно было бы и вздремнуть. Но разве вздремнёшь, если не прекращается стрельба со всех сторон. Вели бой подразделения разведки и охранения. Особенно досаждали нам танки, штурмовые орудия, мотопехота, отходившие с Крымского перешейка и Тарханкутского полуострова к Евпатории, Сакам и Севастополю. Когда мы брали в плен фашистских вояк, они твердили: «Гитлер капут!», а до пленения озверело стреляли и атаковали, бились за каждую выгодную высотку и каждый дом. Мы спешили к Чёрному морю. Нужно было с ходу ворваться в Евпаторию, а там, рядом и Саки. Впереди на автомобилях – бывшие моряки-тихоокеанцы, пришедшие в дивизию под Сталинградом. Они с разведчиками дали слово принести первую флягу черноморской воды.

По двум маршрутам действовали разведывательные группы. В частности, по левому краю — Джелищай, Калининдорф, Мурзабек, Такил, Комзетовка (сейчас Вересаево) и далее – к Сакам. Сейчас, когда я перечисляю эти населённые пункты, мне вспоминаются краткие доклады разведчиков: «Вступили в бой. Захвачены пленные. Продолжаем движение. Сожжены машины. Прошли шестой пункт. Вокруг мечутся колонны противника». Скупые строки, но сколько нужно проявить смелости, выдержки, напряжения сил, чтобы передать их! Такими солдатами были разведчики. На сакском маршруте они разгромили колонну противника, захватили бронетранспортёры и продолжили разведку. На подходе к Сакам эта же группа сожгла самоходные орудия врага.
Мой фронтовой товарищ через несколько лет после войны прошёл по дорогам наших разведчиков и был поражён не только их смелостью, но и выносливостью, мужеством.
В 5 часов 12 минут (утра) отряд ворвался в Евпаторию. Это вызвало растерянность, панику среди гитлеровцев — они не сумели сдержать натиск и организовать оборону города. Хотя такая задача, как показали пленные, перед ними стояла и силы для этого имелись. В городе было до полка пехоты, до двадцати танков и самоходных орудий, артиллерия, миномёты. Стремительные действия подразделений, отвага и мужество офицеров, сержантов, солдат, их воинское мастерство позволили провести скоротечный бой. События развивались благоприятно. Я начал торопить подразделения отряда с выдвижением в заданные районы.
Оставив часть сил в Евпатории для борьбы с противником, стремящимся выйти с Тарханкутского полуострова к Евпаторийскому порту, отряд основными силами устремился на Саки.
…Собрались гвардии капитаны: начальник разведки Я.Семашко, начальник артиллерии Л.Куткин, начальник связи А.Затолока, командиры стрелковых батальонов Н.Коробов, В.Щепакин, командиры артиллерийских дивизионов Герой Советского Союза А.Бараулин, Н.Сумин. Уточнили задачи, взаимодействие между мотострелковыми батальонами и артиллерией (все мы знали друг друга по боям под Сталинградом, в Донбассе и Северной Таврии), наметили, как лучше действовать в предстоящем бою… Судя по данным разведки и учитывая общую обстановку, мы понимали, что противник попытается оказать серьезное сопротивление в районе города Саки.
Разведывательные группы получили задания: одна направляется по Симферопольскому шоссе, вторая — севернее озера Сасык через Новую Владимировку, Кучук-Актачи (сейчас Куликовка) на Саки. Для многих разведчиков дороги на этих маршрутах стали последними.
С выдвижением головы отряда к пристани нефтеторга, что в полутора километрах восточнее Евпатории, разведывательный дозор доложил, что из района пристани сольпрома (шесть километров юго-восточнее Евпатории) его обстреляли пулемётным огнём. У противника имеются самоходные орудия. Траншеи заняты немцами. В голову отряда направлены пушечная и гаубичная батареи.
При подходе к Сольпрому на глазах у противника они с ходу развернулись. А.Бараулин и ­Н.Сумин, командовавшие батареями, в короткие сроки открыли ответный огонь. Нас всегда восхищала работа моего товарища А. Бараулина, командира артиллерийского дивизиона. И здесь он со своей батареей, открыв огонь, сумел защитить людей. Пехота сказала ему спасибо. Вражеские орудия смогли произвести всего несколько выстрелов. После огневого налета взвод пехотинцев с разведчиками ворвались в расположение врага. Было видно, как вражеские солдаты поспешно отходят, точнее — бегут. Задачу свою — заставить основные силы наступавших красноармейцев развернуться, а затем задержать их — арьергард врага не выполнил. Я видел, как поспешно отходят две самоходки и машина с пехотой противника.
Отряд ускорил движение. На ходу вели огонь пулемётные установки гвардии старшины ­Д.Быструшкина, человека опытного и смелого в бою. К 11 часам мы подошли к Кара-Тобе (сейчас Прибрежное).
По разведывательной группе противник открыл сильный огонь. Перед головными машинами разорвались снаряды. Прошло несколько минут, и враг произвёл артиллерийский налёт. Один из снарядов разорвался перед нашим командным пунктом. Бинокли, планшет с картами, лежащие на бруствере, были разбиты или изрешечены осколками. Разведчик И.Семашко сказал, что мы «родились в рубашке». Такие осколки живыми не оставляют. Артиллерийские батареи и минометная рота ударили по вражеским позициям.
Узкая полоска суши. Не хотелось стоять перед Кара-Тобе даже часа, но для маневра, обхода позиций места нет: справа под яркими лучами солнца блестело море, слева чернели воды Сасыка. Нужно было как можно скорее столкнуть гитлеровцев с их позиций и идти вперед. Я не стал задействовать для боя весь отряд. Направил стрелковую роту, усилив ее разведывательными группами.
После артиллерийского налета стрелковая рота и разведчики ворвались в траншеи, взяли пленных, захватили артиллерийскую батарею, зенитные пушки и другое в спешке брошенное вооружение и военное имущество. Хорошо поработали саперы лейтенанта Н.Федчаева, разминировав в короткий срок дорогу.
Гитлеровцы отходили к Сакам. Перед Владимировкой по отряду был открыт ураганный артиллерийский огонь. Мы знали, что в трёх километрах западнее города находятся старые оборонительные позиции – траншеи, окопы. В этот район были высланы разведывательные дозоры и группы, чтобы прощупать дефиле между озерами Сакским и Сасыком.
Начальник разведки Я.Семашко после допросов пленных доложил, что в Саках размещены до полка пехоты, две-три артиллерийских батареи, до десяти танков без боеприпасов, два шестиствольных миномета, зенитные пушки.
Атака назначена на 19 часов. К этому времени разведывательные группы отряда, используя активные действия стрелковых подразделений, уничтожили пулемёты противника севернее Владимировки. Они проникли в тыл оборонявшегося врага на высоту, отмеченную на карте как 24,3. Мы назвали ее «Рыжей». Пехота противника сделала попытку отбросить разведчиков, но безуспешно. Вражеские солдаты были вынуждены залечь. Тогда к разведчикам я и направил две стрелковые роты, чтобы атаковать одновременно с фронта и во фланг.
В 19 часов к отряду подошли два танка. При их поддержке атаковали противника. Надежда на разведчиков и стрелковые роты оправдалась: перед ними побежали вражеские солдаты, бросая миномёты и пулемёты севернее Владимировки. Мы обратили их в бегство! Отлично действовали пулемётные расчёты гвардии старшего сержанта А.Лошкарёва, заставившие замолчать самоходные орудия фашистов. Не отрываясь от противника, бойцы, среди которых был прославленный пулемётчик, гвардии сержант Николай Гребиненко, ворвались в город и завязали бой в районе железнодорожного вокзала.
Вместе с подразделениями шли сапёры: снимали мины, обезвреживали фугасы. Это они спасли от взрыва дамбы, мосты, многие здания. Ещё долго потом люди видели сделанные гвардейцами надписи: «Мин нет», «Проверено. Мин нет». Санинструкторы под огнем оказывали помощь раненым, выносили их с поля боя.
С севера подходили части 24-й гвардейской стрелковой дивизии.
Батальон Щепакина вышел к Ново-Дмитриевке. Перед ним отходили, отстреливаясь, разрозненные группы противника и самоходные орудия. Стрелковый батальон гвардии капитана Н.Коробова продвигался на юг по восточной окраине Сак. Враг пытался выйти из города и оторваться от нас. Стрелковая рота броском достигла окраины, и фашисты после перестрелки бросили оружие. Другая рота батальона ворвалась в Михайловку, наседая на «хвост» отступающему противнику.
Наконец появилась радио­связь с разведгруппой, действовавшей севернее озера Сасык. Группа вступила в перестрелку в садах совхоза Джага-Кущи № 1 (сейчас Охотниково) и в Старом Кара-Гурте (сейчас Долинка). Взяли пленных. В Горопашнике (сейчас Лесновка) разведчики обнаружили засаду и уничтожили ее. Разрозненные группы немцев и румын бежали к Севастополю.
Поздно ночью, когда батальоны вышли в назначенные районы, а я со штабом отправился в Чеботарку, была поставлена новая боевая задача. Как всегда ее принял по радио наш лучший радист, гвардии старший сержант А.Завалишин. Это благодаря его мастерству и мужеству мы ни разу не теряли связи со штабом дивизии.
На улицах Сак слышался автоматный треск, а из-под забора вылезли два босоногих очень рыжих мальчишки. Они показали нам дорогу в Чеботарку и Федоровку, а также познакомили минеров с местностью. На память об их мальчишеском мужестве мы подарили им значки «Гвардия» и трофейный компас.
В 21 час 13 апреля столица нашей Родины Москва салютовала войскам 4-го Украинского фронта, освободившим Евпаторию, 12-ю артиллерийскими залпами из 120 орудий. Освобождение г.Евпатории и г.Саки было отмечено салютом вошедших в город частей 24-й гвардейской стрелковой дивизии – нашего соседа слева. Мы тепло поздравили их с получением (присвоением дивизии) звания Евпаторийской.
Утром 14-го апреля подразделения (нашего) полка сосредоточились в Горопашнике. …Помню строй гвардейцев. Под лучами солнца — ордена, медали «За оборону Сталинграда», «За отвагу», «За боевые заслуги». Настроение приподнятое. В строю стояли пережившие многие месяцы войны и только что обстрелянные в боях на Перекопе, под Евпаторией и Саками бойцы. Усатые мужи и юноши, ещё ни разу не брившиеся. Русские, украинцы, грузины, армяне, казахи… Офицеры. Это они вели в бой взводы, роты, батальоны. Бой – это высота, на которую поднимается офицер. Офицеры нашего полка поднялись на эту высоту.
Командир дивизии генерал-майор К.Цаликов объявил благодарность личному составу полка за освобождение Евпатории и Сак и вручил ордена и медали. 14 апреля отгремели прощальные салюты на воинском кладбище. Мы похоронили своих боевых товарищей, погибших в боях. На памятнике «Скорбящая мать» есть фамилии дорогих моему сердцу разведчиков Сергея Демихова, Валентина Чернова и других бойцов, отдавших жизнь за крымскую землю.
М.ЗАДОРОЖНАЯ.
В публикации использованы материалы из фондов Музея краеведения и истории грязелечения города Саки.

Поделиться

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Notify of
wpDiscuz