ЭХО ДАЛЕКОГО ВЫСТРЕЛА |

ЭХО ДАЛЕКОГО ВЫСТРЕЛА

В Музее краеведения и истории грязелечения в канун очередной годовщины смерти Александра Сергеевича Пушкина вниманию публики была предложена лекция «Медицинские аспекты лечения последствий ранения и смерти Пушкина». Лекцию подготовил и прочел заслуженный врач Крыма А.Шайковский.

8 февраля (27 января по старому стилю) 1837 года Пушкин был смертельно ранен на дуэли и скончался 10 февраля (29 января) в Санкт-Петербурге. 184 года спустя страна помнит эту трагическую дату своей истории. В день памяти поэта к месту роковой дуэли на Чёрной речке, квартире на Мойке в Санкт-Петербурге, могиле в Святогорском монастыре и сотням памятников по всей стране приходят почитатели его творчества, чтобы прочесть любимые стихи и возложить цветы. Эхо далёкого выстрела и сегодня болью отзывается в сердцах любителей поэзии.
Этому трагическому событию вот уже вторую сотню лет посвящают свои произведения поэты, писатели, литературоведы и даже врачи. Как правило, мнения исследователей весьма подвержены веяниям уже иных времен и отражают новую ситуацию в обществе. В связи с этим можно сказать, что сияние пушкинского гения высвечивает проблемы отдаленных периодов истории.
«Погиб поэт — невольник чести — пал, оклеветанный молвой…», — сказал другой великий русский поэт — Михаил Лермонтов. Все мы со школьной скамьи усвоили, что основоположник современного русского литературного языка А.Пушкин погиб на дуэли, произошедшей в результате продолжительной травли его семьи со стороны элиты общества – так называемого «высшего света». Неоспоримые звёзды — первый поэт и первая красавица России – такой супружеский союз не мог не вызывать восхищения у одной части их окружения и одновременно — со стороны другой его части — зависти, злобы, желания унизить, опорочить и мстить за талант и красоту. У завистников были все возможности: деньги, влияние, авторитет, связи. Разыгранная как по нотам интрига (теперь это старинное слово заменено синонимами – хулиганским — «булинг» или интеллегентным — «технология») и стала причиной дуэли, а значит, и смерти гения. Основную роль в ней сыграли два иностранных гражданина, люди порочные и, как следствие, ничтожные. Их имена тоже вошли в историю, но исключительно в связи с убийством Пушкина, поэтому и не стоит называть их лишний раз. (Кстати, лежащий на снегу, истекающий кровью Пушкин успел выстрелить и легко ранить своего врага. При отсутствии антисептиков такое ранение тоже могло стать смертельным, но волею судьбы поэту не было суждено стать убийцей.)
В общем, психолог и психиатр тоже могли бы прочесть познавательную и поучительную лекцию на тему пушкинской дуэли.
Доктор Шайковский – терапевт, опытный специалист, много повидавший за сорок лет медицинской практики. Его пациентами в санатории «Полтава» были люди из всех стран ближнего и многих – дальнего зарубежья. И казалось доктору, что со времён Шекспира мир страстей человеческих вовсе не изменился. Болезнь – часть судьбы человека. Хороший врач не просто лечит своего пациента, но становится соавтором его жизненных перспектив. Анатолий Андреевич – именно такой доктор, способный исцелять не только от болезней, но и накопившихся в душе печалей и сомнений. В этом ему на протяжении всей практики помогали философский взгляд на проблемы и поэтическое отношение к суровой действительности. Он любит поэзию, пишет стихи, сочиняет и сам исполняет под гитару песни. Не покривив душой, скажем: он один из лучших поэтов в нашем городе.
Шайковский не первый из врачей, кого заинтересовало медицинское освещение проблемы лечения Пушкина в феврале далёкого 1837 года. Этот классический пример пулевого ранения в живот давно стал одним из популярных иллюстративных моментов на лекциях профессоров медицинских учебных заведений. Возможно, знаменитое имя пациента делает его более запоминающимся. И, разумеется, медиков не перестают волновать вопросы: был ли у поэта шанс выжить, правильно ли действовали врачи и может ли справляться с подобными проблемами современная медицина?
На лекции доктора Шайковского мы узнали, что привезённого с места дуэли на Чёрной речке в квартиру на Мойке Пушкина лечили лучшие врачи Санкт-Петербурга, да и всей России: профессор Б.Шольц, доктор медицинских наук К.Задлер, лейб-медик императора Николая I Н.Арендт, академик И.Спасский, доктор медицины, хирург – виртуоз В.Даль, профессор, также прекрасный хирург, в будущем один из первопроходцев анестезии Х.Саломон, академик, опытнейший хирург И.Буяльский. Будучи медицинскими светилами первой величины, они старались спасти смертельно раненного поэта, применив все доступные им средства и научные достижения своего времени. Ситуация осложнялась пониманием того, кем является для России их умирающий пациент, и моральным давлением со стороны огромной толпы поклонников, непрерывно гудящей под дверью квартиры.
И тем не менее много лет спустя каждый шаг врачей неоднократно подвергался пристальному рассмотрению, а зачастую – критике и осуждению со стороны коллег. Так, некоторые из них осуждали Шольца за то, что при первом же осмотре он не стал скрывать от пациента истину и на вопрос, смертельно ли ранение, ответил прямо: «Считаю долгом вам это не скрывать, но услышим мнение Арендта и Саломона, за которыми послано». Стоит заметить, что критиковали такой подход люди, в отличие от Шольца, с Пушкиным совершенно не знакомые. А он видел перед собой хотя и страдающего, но мужественного и реально мыслящего человека, главу большой семьи, отца четырёх детей, для которого было важно понимать ситуацию, вовремя отдать последние распоряжения и проститься с близкими. И, кстати, современная медицина пришла к выводу о верности такого подхода.
В наши дни пациентов с подобными ранениями спасают при помощи хирургических операций на органах брюшной полости с применением анестезии, переливания крови, питательных растворов, антибиотиков и многих других средств и методов, появившихся много лет спустя после гибели поэта.
Доктора, в силу объективных обстоятельств так и не сумевшие спасти Пушкина, до конца своих дней не утратили уважения пациентов и коллег.
Но много лет спустя появились упрёки в том, что применение пиявок могло плохо повлиять на состояние больного, однако других средств лечения перитонита во времена Пушкина просто не существовало. Кто-то из докторов более поздних времён утверждал, что применяемые препараты давались не в тех, что нужно, пропорциях, а назначение опиума запоздало.
И уж совсем в духе своего времени была написана статья, опубликованная в «Литературной газете» 5 февраля 1937 года. В ней говорилось, что «лейб-медик Арендт, руководивший лечением Пушкина, не облегчил по политическим мотивам страданий поэта и не сохранил ему жизнь…» В связи с этим так и хочется воскликнуть: «Да! Злые языки страшнее пистолета!» Интриги вокруг имени великого поэта продолжились сто лет спустя и коснулись не только его близких, но и тех, кто пытался его спасти.
В год столетия со дня гибели Пушкина в Академии наук была создана Пушкинская комиссия. Выступавшие на её заседании великий доктор Н.Бурденко и его ученик, выдающийся хирург А.Арендт (правнук лечившего Пушкина Н.Арендта), представили публике грамотные доказательства того, что «у врачей пушкинского периода арсенал медицинских возможностей по борьбе с грозными явлениями перитонита был крайне скудный и малоценный, и поэтому предъявлять обвинения в неправильном ведении и лечении или в недостаточной смелости в проведении тех или других видов лечения не представляется возможным. Они исчерпали все то, что могли дать, они применили все то, чем располагала медицина того времени. В тот период ранение Пушкина было смертельным при всех обстоятельствах». Более того, Бурденко утверждал, что даже при наличии современных возможностей медицины не существует стопроцентных гарантий спасения таких пациентов. Однако модные для 1937-го тенденции поисков политических противников и вредителей, а также желание превознести достижения советских учёных склонили корреспондента к совершенно иной подаче материала.
Размышляя о том, кому более всего могла навредить смерть Пушкина, невольно приходишь к выводу, что – только самому императору Николаю I, естественно, обвинённому в произошедшем. В свою очередь, понижение его авторитета вело к расшатыванию основ российской государственности.
По всем высказываниям о действиях врачей у постели умирающего Пушкина на протяжении многих лет неоднократно проводились расследования, приведшие к единственно верному заключению, сделанному в 1982 году на Всесоюзной научной конференции академиком Б.Петровским: «С позиций современной хирургии мы можем сказать, что перед тяжелым ранением А.Пушкина наши коллеги первой половины XIX века были беспомощны».
… Велика Россия, и живут в ней великие учёные, поэты, художники, врачи и просто замечательные труженики, умеющие радоваться жизни и приносить пользу людям каждый на своём месте. К сожалению, пока ещё никто не изобрёл прививок от злословия и зависти, и нам никогда не узнать имён людей, заваривших интригу, убившую поэта, да и не хочется… Уж таков этот мир. И тем более дороги нам понятия чести, правды и благородства.
…Велика Россия, но все мы говорим на языке Пушкина, на великом и могучем русском языке, «отполированном» и «отфильтрованном» его гением. Жизнь каждого из нас начинается со строк: «У Лукоморья дуб зелёный…» Каждый наш шаг сопровождают его стихи. А возможно, именно наш город и есть то самое сказочное Лукоморье. Ведь не случайно именно у нас стоит памятник поэту на краю его владений, поскольку за морем говорят уже на других языках.
Саки – город врачей. На протяжении многих сезонов здесь трудился великий доктор, специалист по военно-полевой хирургии, основоположник нейрохирургии, президент Медицинской академии наук Советского Союза Николай Нилович Бурденко. Это он отстаивал честь и достоинство врачей Пушкина в страшном 1937 году. В Саках жил и с 1885 по 1890 год занимал должность старшего врача Сакской земской грязелечебницы Николай Андреевич Арендт, выдающийся врач, основоположник воздухоплавания, достойный представитель врачебной династии, внучатый племянник доктора Николая Фёдоровича Арендта, пытавшегося спасти Пушкина, надеясь на чудо.
А ещё Саки – город поэтов. Писать стихи по-русски – дело неблагодарное! Ведь на этом языке сочиняли стихи сам Пушкин, десятки гениальных, сотни выдающихся и тысячи прекрасных поэтов! Никого не хочу обижать, но на любом другом языке достичь успеха в поэзии проще… Как говорится, по — русски лучше не писать, но если невмоготу – пиши!
Лекция доктора Шайковского завершилась чтением стихов, посвящённых Пушкину. Их авторы – члены ЛитО «Сакские родники».
М.Задорожная.

Поделиться

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Notify of
wpDiscuz