ПАМЯТНИК У ДОРОГИ |

ПАМЯТНИК У ДОРОГИ

НЕПОБЕДИМЫЕ И ЛЕГЕНДАРНЫЕ
Таких же крепких и смелых крестьянских парней, но только родившихся в далёкой Латвии, мечты о лучшей доле и мирном труде на своей земле тоже привели в ряды революционных войск.
Накануне революции Латвия входила в состав Российской империи. Восемь латышских стрелковых полков в составе 12-й армии были сформированы в период Первой мировой войны и храбро сражались на Рижском фронте. Для сыновей безземельных крестьян служба представлялась шансом на новую жизнь. На протяжении нескольких веков большая часть сельскохозяйственных земель Латвии находилась во владении знатных немецких родов. Лозунг «Земля – крестьянам!» отражал вековые чаяния безземельного (в абсолютном большинстве) латышского крестьянства.
В 1917-м революционные порывы охватили все составляющие империи. Весной 1918 года решением Высшего военного совета и Наркомата военных дел РСФСР была создана Латышская стрелковая дивизия.
18 ноября 1918 года Народный совет провозгласил Независимую Латвийскую республику, а в начале лета 1919-го почти вся Латвия была освобождена от оккупировавших её в ходе первой мировой войны немцев силами рабочих отрядов и латышских красных стрелков. Понимая, что без Советской России не будет и свободной Латвии, и осознавая свой революционный долг, стрелки отправились вместе с Красной армией устанавливать советскую власть на других территориях бывшей империи. Впрочем, возможно, эти профессиональные солдаты в тот момент не видели иных перспектив своего существования. Война была их привычным делом, и в этом деле они были лучшими.
Численный состав Латышской дивизии доходил до 80 тысяч, но были в ней не только латыши. Прославленные в боях латышские стрелки в армейской жизни выглядели полными антиподами своих братьев по классовому происхождению – махновцев. Дисциплинированные, исполнительные, честные, верные, абсолютно не пьющие, они никогда не оставляли позиций без приказа и служили примером для всех бойцов. И хотя латыши были российскими подданными, жителям других территорий они казались иностранцами.
Ударные силы революции — латышские части — неоднократно утверждали пошатнувшуюся советскую власть в районах, подверженных массовым недовольствам местного населения и контрреволюционным мятежам, в том числе и на землях, охваченных махновщиной. Латышей уважали и боялись. Об их стойкости, мужестве и жестокости ходили легенды. Их называли «демонами» и «палачами» революции. В то же время самые непримиримые враги красных – деникинские офицеры — отмечали несвойственное гражданской войне поведение стрелков: они не издевались над пленными, не мародёрствовали. Но всегда были готовы выполнить любой, самый жёсткий карательный приказ командования без всяких рассуждений. Исследователи утверждают, что много раз ход истории мог бы стать иным, если бы не присутствие на поле боя красных латышей. «В самый тяжелый период нашей гражданской войны, когда самому существованию Советской страны угрожала смертельная опасность и банды Деникина, заняв Орел, имели приказ захватить Москву, латышские стрелки своим героическим натиском и беззаветной преданностью делу пролетарской революции сломили упорство врага и положили начало разгрому сил южной контрреволюции», – вспоминал командующий Южным фронтом РККА Егоров.
Латышские стрелки служили в охране вождя мирового пролетариата В.Ленина и первых съездов Советов. Из их рядов вышли многие выдающиеся советские руководители, например, первый главнокомандующий Красной армии И.Вацетис.
Латыш хорош
без аттестации.
Таков он есть,
таким он был:
Не надо
долгой агитации,
Чтоб в нем зажечь
геройский пыл.
Скажи: «барон!»
И, словно бешеный,
Латыш дерется,
всё круша.
Чай, не один
барон повешенный —
Свидетель
мести латыша.
Заслуги
латышей отмечены.
Про них,
как правило, пиши:
Любые фланги
обеспечены,
Когда на флангах —
латыши!
Где в бой
вступает латдивизия,
Там белых давят,
как мышей.
Готовься ж,
врангельская физия,
К удару
красных латышей!
Так писал о красных латышских стрелках пролетарский поэт Демьян Бедный.
Вспомнив о немецком происхождении фамилии Врангеля и о том, что он был бароном родом из Прибалтики, можно сказать, что поэт правильно описал отношение к нему латышских стрелков.
РОЛЬ ЛАТЫШСКИХ КОММУНИСТОВ В УСТАНОВЛЕНИИ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ В КРЫМУ
Среди агитаторов, направленных большевиками в Крым в 1917 году, были и преданные делу революции латышские коммунисты, в том числе Жан Миллер и Юрий Гавен.
Жан Миллер, опытный большевистский агитатор, прибыл на партийную работу в Евпаторию за полгода до Октябрьской революции под видом пациента санатория. После революции избирался членом бюро Таврического губкома партии, председателем Симферопольского ревкома, а с марта 1917 года — председателем ЦИК Республики Таврида. Инициировал и организовывал красный террор в Крыму зимой 1917—1918 годов.
В 1919, в период второго установления на полуострове власти Советской Социалистической Республики Тавриды, Ю. Гавен работал председателем обкома РКП(б) и занимал ряд должностей в правительстве. После отступления с полуострова продолжал деятельность в размещённых в Мелитополе крымских Совете народных комиссаров и обкоме партии, осуществлял связь с крымским подпольем. Со дня окончательного установления советской власти на полуострове (16 ноября 1920 года) выполнял обязанности заместителя председателя Ревкома (венгерского коммуниста Бела Куна). На них, Б.Куне, Ю.Гавене и Р. Землячке, лежит ответственность за организацию красного террора 1920 года и десятки тысяч невинных жертв.
Впрочем, Гавен, Кун, Миллер — убеждённые коммунисты, преданные делу революции творцы нового мира и организаторы советской власти в Крыму — погибнут в застенках созданного ими государства в период репрессий 30-х годов прошлого века.
В соответствии с Рижским мирным договором Краснознамённая Латышская дивизия была расформирована 28 ноября 1920 года. 12 000 латышских стрелков вернулись в Латвию. Остальные продолжили службу в советской России, некоторые из них поселились в Евпатории.
ЛАТЫШИ НА САКСКОМ ОЗЕРЕ
В конце июля 1920 года на Южном фронте, неподалёку от Запорожья, в окружение врангелевских войск попали 5-й особый латышский стрелковый и венгерский полки. (В составе Красной армии воевали не только латышские, но и другие национальные формирования). Большая часть окружённых красноармейцев пала в жестоком и неравном бою. Около 200 израненных латышей оказались в плену, почти половина из них была расстреляна. Оставшихся в живых красных стрелков белогвардейцы увели в Крым. Среди пленных был и помощник командира 5-го полка В. Повар. Сначала латышей содержали в Симферопольской тюрьме, а потом отправили копать лечебную грязь на Сакское солёное озеро. У местных жителей и пленных установились добрые взаимоотношения. Но, замеченные в большевистской агитации, красноармейцы были спешно переправлены в севастопольскую тюрьму. Им чудом удалось остаться в живых и дождаться освобождения.
КРАСНЫЕ СТРЕЛКИ В БОЯХ ЗА КРЫМ
В январе-марте 1920 года Красная армия предпринимала попытки овладеть Крымом. В это время Латышская дивизия входила в ударную группу на перекопском направлении. В составе её девяти полков насчитывалось 17 тысяч бойцов и командиров.
13 апреля Латышская дивизия с большими потерями овладела частью Турецкого вала и городом Перекопом. В кровопролитном бою погибли командир 1-го полка Калнынь и комиссар Акментынь. Не дождавшись подхода обещанного подкрепления, латыши не смогли удержать занятые позиции и отступили. Несмотря на усталость и потери, на следующий день стрелки, поддержанные подоспевшим резервом, вновь вышли на перешеек у хутора Преображенка и приблизились к Турецкому валу. 16 апреля силами нескольких дивизий, в том числе Латышской, была предпринята очередная попытка штурма. Красноармейцы дрались отчаянно, но высаженный с тыла (в районе порта Хорлы) отвлекающий десант противника не позволил им подняться на вал и в этот раз.
В конце апреля врангелевцы начали решительное наступление и ранним утром 7 июня, прорвав фронт, вышли на позиции латышей. Стрелки отступили под натиском превосходящих сил противника. Под Спендиаровкой, выполняя приказ, стойко держались бойцы 9-го стрелкового полка, но белым удалось зайти с тыла. Полк оказался в окружении. В бою погибли командир полка Рундал и лучшие бойцы, прежде служившие в кремлёвской охране. Из окружения вышли немногие. С трудом и огромными потерями прорвались через кольцо вражеских ­войск­ 4-й, 5-й и 6-й полки. Это был самый кровопролитный бой в истории Латышской дивизии.
Однако летние сражения за Перекоп не имели достаточной стратегической подготовки, необходимого обеспечения вооружением и живой силой, поскольку основная часть красных войск сражалась на советско-польском фронте. Только после подписания 12 октября 1920 года перемирия с Польшей Перекоп стал направлением главного удара.
Решающее наступление началось 7 ноября. Измотанные в предшествовавших боях латышские части стояли в резерве под Первоконстантиновкой. Поздним вечером 10 ноября их двинули на штурм Ишуньских укреплений. 13 ноября они сражались в составе ударной группы. На следующий день красные стрелки вошли в Евпаторию. Части Латышской дивизии взяли под контроль Северо-западное побережье от Бакала и Донузлава до реки Качи.
В Саках, Александровке и Михайловке расположились части второй бригады во главе с молодым и очень перспективным командиром Фрицисом Лабренцисом.
КРАСНЫЙ КОМАНДИР ФРИЦИС ЛАБРЕНЦИС
Фрицис Ансович Лабренцис родился 4 февраля 1894 года в крестьянской семье в исторической области Курзаме (Курляндии), в Добельском уезде. В августе 1915 года был призван на военную службу. Шла Первая мировая война. Окончив Киевскую школу прапорщиков, Лабренцис получил направление в действующую армию. Воевал на Рижском и Румынском фронтах. С мая 1917 года командовал ротой 119-го Коломенского полка. В революционном октябре отказавшиеся подчиняться офицерам солдаты избрали его командиром батальона. В апреле 1918-го Ф. Лабренцис поступил на службу в советскую Латышскую дивизию стрелком 3-й роты 6-го полка и вскоре был назначен командиром 1-й роты.
В ходе боёв гражданской войны проявились незаурядные способности и отважный характер, вырос авторитет молодого командира. В июне 1918 года после участия в сложной и опасной операции по взрыву форта Ино под Петроградом он стал помощником командира полка. В конце июля получил назначение на должность командира 6-го Тукумского полка. Умело командовал им в боях против белогвардейцев и белочехов на Восточном фронте, а также в сражениях за Казань и Симбирск. Бойцы его полка первыми прошлись по улицам столицы свободной Латвии 3 января 1919 года. В феврале командование РККА наградило 6-й латышский полк «Почетным революционным Красным Знаменем». Зимой он отстаивал позиции близ Тарту, Изборском, Алуксне против эстонских и финских войск. В мае в ходе боёв под Поневежем (ныне Паневежис) Фрицис Ансович выполнял обязанности заместителя командира бригады, оставаясь при этом и командиром полка.
Высокая боеспособность вверенной ему части проявилась даже в тяжёлые дни отступления с Курземского фронта в Латгалию в мае 1919 года, когда, несмотря на многократное превосходство противника, 6-й полк сохранял революционную дисциплину и действовал в соответствии с приказами.
Осенью 1919 года Латышская дивизия была переброшена на Южный фронт. В сражении под Кромами Красная армия нанесла решительный удар деникинским войскам. Лабренцис был ранен, но, вернувшись в строй, сумел спасти свой полк от окружения. Дальнейший боевой путь красных латышей пролегал на Юг – через Курск, Харьков, Екатеринослав. Стратегический талант, решительность, умение правильно рассчитать и довести дело до конца — эти качества молодого, но уже опытного командира не раз приносили успех суровой зимой 19-го года. Однажды (после проведения тщательно подготовленной операции) 6-му латышскому полку удалось захватить в плен весь 3-й Корниловский полк. За это комполка Лабренцис был удостоен ордена Красного Знамени, а его полк – второго Красного знамени.
В январе 1920-го Фрицис Лабренцис стал командиром 2-й латышской бригады, принимавшией участие в нескольких попытках взятия Перекопа, форсировании Днепра в августе и боях под Каховкой. В ноябре 2-я бригада вошла в Крым и расположилась на берегах Сакского озера.
Красный комбриг, по свидетельству бойцов, в сражениях был для них примером храбрости и стойкости, но в минуты затишья неизменно проявлял заботу о подчинённых, внимание к их нуждам, был прост и доступен в общении. Много лет спустя ветераны стрелковой дивизии вспоминали, что 26-летний Лабренцис был молод, красив, статен, голубоглаз и улыбчив, но при этом не по годам умудрён жизнью. Бойцы искренне любили своего командира, верили каждому его слову и были готовы идти за ним на любые подвиги.
М.ЗАДОРОЖНАЯ.
Продолжение в следующем
пятничном номере.

Поделиться

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Notify of
wpDiscuz