ПАМЯТНИК У ДОРОГИ |

ПАМЯТНИК У ДОРОГИ

Ровно 100 лет назад в Крыму была окончательно установлена советская власть. В ноябре 1920 года здесь отгремели последние залпы гражданской войны, в том числе и залпы воинского ритуала над захоронениями погибших красноармейцев. Большинство памятников завершающего этапа сражений за полуостров находятся в северной его части, на местах боёв за Перекоп и Ишуньские позиции. Лишь один из командиров РККА с иностранным именем Фрицис Лабренцис был с почестями предан земле на кладбище в Евпатории. Событиям тех давних дней посвящён памятник на месте его гибели 21 ноября 1920 года — у въезда на Михайловскую дамбу в городе Саки. Высеченный из камня портрет мужественного красивого человека – упрямое напоминание всем проходящим и проезжающим об уроках истории столетней давности.

В ОГНЕ БРОДА НЕТ
Гражданская война 1917 – 1923 годов, несмотря на реальные общественные противоречия и конфликты интересов различных слоёв населения Российской Империи, по сути, была войной великих и прекрасных идей. «Мир – народам! Землю — крестьянам! Заводы — рабочим! Вся власть Советам! Свобода! Равенство! Братство!» — провозгласили большевики и привлекли на сторону красных миллионы соратников — ещё недавно вполне лояльных к действующей власти граждан. Однако коммунистические принципы гегемонии рабочего класса, экспроприации экспроприаторов, национализации предприятий, атеизма и всемирной революции вызвали враждебную реакцию со стороны непролетарских сословий. Светлая и благородная цель спасения Отечества и православной веры легла в основу белого движения. За традиционный уклад, «красоту русской жизни», моральные устои, неприкосновенность частной собственности, благополучие семейных гнёзд, деревень и городов сражались в рядах белой армии граждане той же (единой и неделимой) России. Красные и белые по-разному воспринимали понятие «светлого будущего» и готовы были идти на смерть и братоубийство ради своих идеалистических представлений. Дополнительным топливом в огне гражданской стали идеи национального самосознания, вспыхнувшие на благодатной почве этнического разнообразия огромной страны и успешно раздуваемые стремящимися к власти провинциальными лидерами. Следует вспомнить, что события происходили на фоне завершающего этапа первой мировой войны, очередного передела мира и перекройки государственных границ в Европе, а также при наличии огромных масс вооружённых и обученных военному делу людей. Масла в огонь русской революции подливали иностранные державы (Германия, Великобритания, Франция, Польша, Япония), то решавшиеся на открытую интервенцию, то ограничивающиеся военными миссиями, помощью специалистами и вооружением.
Рядовой гражданин не мог избежать рокового выбора, сохранить личный нейтралитет, скрыться от всероссийского пожара. Однажды встав на ту или иную сторону, человек должен был до конца сохранять верность идее, боевому братству и, конечно, одержимым высшими целями вождям. В огне гражданской войны не было брода.
БОРЬБА ИДЕЙ В КРЫМУ
С 1917 по 1920 годы власть в Крыму менялась неоднократно. Созданные после февральской революции параллельные структуры (Губернский комиссариат и Советы рабочих и солдатских депутатов) испытывали на себе влияние многочисленных политических организаций, и большевики не имели решающего перевеса в управлении полуостровом. Октябрьская социалистическая революция в Петрограде и провозглашение независимой Украинской Народной Республики обострили ситуацию в Крыму. Сформированный в Симферополе Совет Народных Представителей заявил о непризнании новых правительств и выступил в поддержку единства России.
В конце 1917 года в Бахчисарае меджлис объявил об утверждении независимого крымскотатарского правительства — Директории, состоящей из представителей национальной партии Милли Фирка, под председательством Н. Челебиджихана.
Одновременно возник Штаб крымских войск. Под его знамёнами объединились несколько тысяч российских военнослужащих и были сформированы национальные подразделения: татарские эскадроны, греческий батальон, армянские, еврейские роты. В ситуации многовластия, политических и этнических разногласий появились вооружённые конфликты, грабежи, откровенно бандитские разборки и, как следствие, беженцы.
Однако активная агитационная работа большевиков увенчалась успехом. Зимой 1917-18 годов над полуостровом всё чаще гремели перестрелки, а также залпы судовых орудий – в поддержку сторонников Октябрьской революции. К концу января 1918 года советская власть утвердилась на всём полуострове. 16 января после нескольких стычек с белогвардейцами и эскадронцами в селе Саки тоже был создан свой Совет рабочих, крестьянских и солдатских депутатов.
Таврический Центральный Исполнительный Комитет (председатель Миллер) расправился с несогласными жестокими методами «красного террора» и 19 марта 1918 года провозгласил Советскую Социалистическую Республику Тавриды.
В апреле на полуостров вторглись войска кайзеровской Германии – покровители украинского гетмана Скоропадского. Оккупанты содействовали созданию Крымского Краевого правительства генерала Сулькевича.
В ноябре (после признания Германией своего поражения в Первой мировой войне) немецкая оккупация сменилась англо-французской. На союзников России по Антанте и добровольческую армию Деникина опиралось Второе Крымское краевое правительство под председательством Соломона Крыма.
В апреле 1919 года в Крым вернулась Красная армия, и на полуострове вновь была установлена Советская власть. На этот раз Советская Социалистическая Республика Тавриды (во главе с Д. Ульяновым) продержалась 72 дня. В начале лета ей на смену пришли Вооружённые силы Юга России белого генерала А. Деникина. И теперь уже не менее жестокому террору подверглись сторонники советской власти.
ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ АККОРД ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ
Успехи Красной армии на всех фронтах привели к тому, что к началу 1920 года белая армия была заперта в Крыму. Однако попытки красных прорваться на полуостров наталкивались на яростное сопротивление Крымского корпуса генерала Я. Слащёва. После ухода Деникина место командующего Вооружёнными силами Юга России, переименовав их в Русскую армию, занял барон Врангель. На протяжении лета 1920 года части Русской армии несколько раз совершали прорывы на просторы Северной Таврии, но развить успех им не удавалось. Осенью в составе Русской (Крымской) армии Врангеля насчитывалось около 30 тысяч вооружённых бойцов, 270 орудий, 1000 пулеметов, 17 бронепоездов, 13 танков, бронемашины, мощный флот и некоторое количество самолётов. Военную помощь крымским вой­скам оказывали иностранные союзники. В соответствии с расчётами английских и французских специалистов были построены мощные, провозглашённые неприступными, укрепления на Перекопе и Ишуньских позициях.
К моменту штурма Перекопа красные имели многократное превосходство над белыми, а также современное во­оружение, танки, самолёты.
Впрочем, и те, и другие так часто прибегали к засекречиванию и дезинформации в целях то обмануть или напугать врага, то вселить оптимизм в сознание соратников, а в дальнейшем – оправдать собственные неудачи или преувеличить успехи, что современным историкам трудно говорить с уверенностью о соотношении сил красно-белого противостояния на подступах к Крыму в ноябре 1920 года.
7 ноября войска Южного фронта под командованием М. Фрунзе в союзе с подразделениями Повстанческой армии батьки Махно начали Перекопско-Чонгарскую наступательную операцию, в результате которой заняли Крымский полуостров. Главный удар по оборонительным позициям противника нанесли объединённые силы 51-й дивизии Блюхера, 15-й дивизии, 1-й и 2-й конных армий, Латышской дивизии, а также Повстанческой армии батьки Нестора Махно.
Позиции белых защищали закалённые в боях Корниловские и Дроздовские полки, кубанские казачьи части и 34-я стрелковая дивизия, не сумевшие устоять перед красной лавиной.
Следует отметить, что плац­дарм для победоносного шествия Красной армии по крымской земле был подготовлен отрядами красных партизан под руководством талантливого командира А. Мокроусова и подпольных ревкомов (Мокроусов начинал свою революционную деятельность в 1905 году как командир дружины анархистов. В дальнейшем — руководитель партизанского движения Крыма в годы гражданской и Великой Отечественной войн.)
Исследователи не находят однозначного объяснения факту, почему красные не стали преследовать белых, а позволили им организованно отойти к морским портам и провести эвакуацию145 693 беженцев в подконтрольный Антанте Константинополь на 126 русских кораблях (но под французскими флагами) в сопровождении боевых кораблей союзников.
Правда, потом в Крыму вновь разгорелся беспощадный «красный террор» по отношению к тем приверженцам белого движения, которые поверили посулам революционной власти, согласились на сотрудничество с нею и остались на родине.
С КРЕСТЬЯНСКОЙ МЕЧТОЙ О ВОЛЕ
«Мир хижинам, война дворцам!», «С угнетенными против угнетателей всегда!», «Освобождение трудящихся — дело рук самих трудящихся!», «Власть рождает паразитов. Да здравствует анархия!» Такие идейные воззвания вдохновляли бойцов крестьянской Повстанческой армии батьки Махно. В её ряды дружно встали представители самого миролюбивого, законопослушного, богобоязненного социального класса – крестьянства. Жизнь вечно угнетаемых и унижаемых правящими сословиями сельских тружеников в период гражданской войны стала совершенно невыносимой из-за постоянных мобилизаций, поборов-продразвёрсток, грабежей и издевательств со стороны как регулярных ­войск, так и расплодившихся бандитских формирований. Как говорил герой известного фильма, «белые пришли – грабят…красные пришли – грабят… Ну и куда крестьянину податься?». Ко всему примешивался национальный компонент: крестьяне были в основном украинцами, а их обидчики через одного — кем попало. И подались крестьяне в армию батьки Нестора Махно. Молодые, крепкие сельские парни дрались на удивление хорошо. От них немало натерпелись и красные, и белые, и родственные по крови петлюровцы, и гетманцы, и даже немецкие и англо-французские оккупанты. Целью махновщины стало создание «безвластной трудовой федерации» под руководством «вольных трудовых советов». В течение двух лет чёрный флаг анархизма развевался над столицей самопровозглашённой республики, родным селом батьки – Гуляйполем Александровского уезда Екатерино­славской губернии. Однако идейно ближе прочих действующих сил гражданской войны махновцам были всё-таки красные.
Сам Махно в начале своей столь яркой военно-политической карьеры, прежде чем стать вождём украинского крестьянства, был заброшен на Украину в июне 1918 года (по решению Таганрогской конференции анархистов, но при содействии большевиков) для организации партизанских отрядов против власти гетмана Скоропадского. Руководство Красной армии оказывало помощь красным партизанам, действовавшим на территориях, занятых противником. А партизаны и повстанцы по-братски понимали друг друга. Логически союз махновцев с Красной армией был совершенно оправдан. Разнились лишь представления тех и других о послевоенном устройстве. Любая диктатура (в том числе диктатура пролетариата) и анархия были взаимоисключающими понятиями. Во время заключения союзов и совместных действий против общего врага руководители и большинство приверженцев этих революционных течений воспринимали союзников как временных попутчиков и, мягко говоря, недолюбливали друг друга.
В декабре 1918 года махновцы вместе с отрядами большевиков выбили петлюровцев из Екатеринослава (ныне Днепр), но через пару дней, вопреки всем соглашениям, самовольно оставили посты, увлёкшись переправкой военной добычи в Гуляйполе. Город был сдан, большевики и сами повстанцы понесли большие потери.
В январе 1919 года Повстанческая армия потерпела поражение от войск Добровольческой (белой) армии генерала Май-Маевского. Махно и его соратники вновь пришли к выводу о необходимости совместных действий с Красной армией. В феврале из повстанцев была сформирована 3-я стрелковая бригада 1-й Заднепровской Украинской советской дивизии под командованием П. Дыбенко.
После успешного проведения ряда выдающихся военных операций в апреле 1919 года Махно был назначен начальником 7-й Украинской советской дивизии. Под его контролем фактически находилось две губернии с населением более 2-х миллионов человек. Но политические и личные разногласия батьки с командованием, нежелание подчиняться приказам, а также обиды крестьян на новую власть привели к полному разрыву. Совет обороны Советской Украины по указанию Ленина и Троцкого принял решение «ликвидировать махновщину в сжатые сроки». Батько Махно был объявлен вне закона «за развал фронта и неподчинение командованию». Возмущения его сторонников подавлены. Командиры расстреляны. Но значительная часть бывших махновцев осталась в рядах Красной армии.
Казалось бы, почти уничтоженная Повстанческая армия, приняв пополнение, восстановила силы, объединилась с отрядами атамана Григорьева и несколько раз била деникинцев, невольно помогая этим утверждению советской власти.
Осенью 1920-го, после заключения очередного договора, конный корпус революционной повстанческой армии Украины под командованием Семена Каретника вместе с Красной армией штурмовал позиции Русской армии на подступах к Крыму. Каретник, один из выдающихся деятелей анархистского движения и соратник Махно, не доверял большевикам. Но 8 ноября 1920 года его корпус в составе красных войск вброд перешёл Сиваш для нанесения удара по тылам белогвардейских укреплений.
23 ноября 1920 года штаб корпуса получил приказ М.Фрунзе о переформировании и переподчинении повстанческих частей. Собрание командиров решило не выполнять приказ в соответствии с военным соглашением, по которому в мирное время Крымский корпус подчинялся штабу в Гуляйполе. 24 ноября Каретник и начальник штаба Гавриленко были вызваны в штаб Фрунзе в Мелитополь, арестованы и расстреляны.
Нестор Махно не принимал участия в боях за Крым. После окончательной победы над белыми руководство Красной армии бросило значительные силы на уничтожение непокорных и непредсказуемых махновцев. Последний бой между недавними союзниками состоялся 18 июня 1921 года под Недригайловом (Сумская область) и завершился окончательным разгромом крестьянской Повстанческой армии.
М.ЗАДОРОЖНАЯ.
Продолжение в следующем пятничном номере.

 

Поделиться

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Notify of
wpDiscuz