Родом из Виргинии

Родом из Виргинии

«Белой акации гроздья душистые вновь аромата полны…» — этому прекрасному зеленому насаждению издавна посвящали свои строки поэты.
Во время цветения белой акации юг нашей страны прямо-таки благоухает, изнемогает от пряных запахов. Помните, у А.Н. Островского в «Снегурочке»: «Счастливые долины юга, там ковры лугов, акаций ароматы, и теплый пар возделанных садов».
Нынешней весной ароматами акации, которая украсила белым и розовым цветением микрорайоны и улицы, был буквально пропитан и наш курортный город.
Наверное, нет на земле ни одного растения без своей удивительной истории. Есть она и у акации.
В XVII веке Францией правил Людовик XIII — сын блистательной Марии Медичи. Этот очередной Людовик взял да и послал «в командировку» в Северную Америку придворного садовника Веспасиана Робина. Проезжая через Виргинию, тот приметил неведомое им ранее красивое дерево, раздобыл семян и привез их в 1635 г. в Париж. Парижанам «виргинианка» приглянулась. Прошло несколько десятков лет, и из столичного Ботанического сада она шагнула сначала на улицы и площади Парижа, а потом и в частные сады простых смертных.
Со временем об этом растении прослышал профессор В.Каразин. Желая чем-нибудь ознаменовать открытие Харьковского университета, он выписал из Америки семена экзотического дерева. Семенами Америка поделилась, и в 1804 г. будущие студенты высадили неподалеку от новорожденного учебного заведения 1804 саженца робинии лжеакации.
Шведский систематик Карл Линней назвал это растение в честь Веспасиана Робина. Саженцы белой акации, как стали называть впоследствии робинию, примерно в это время высадили и в саду графа Разумовского, под Одессой.
Первый директор Никитского ботанического сада X.Стевен получил семена белой акации в 1813 г. из Основянского сада (ныне Краснокутский дендропарк). На первых порах акацией в саду обсаживали школки и питомники более нежных, не снабженных защитными приспособлениями древесных малышей.
Корневая система у акации такова, что по глубине проникновения в почву равных ей сыскать трудно: корни ее находили на глубине 20-25 м. Это, конечно же, вынужденная мера. В противном случае не раздобыть влаги, не выжить, не зацвести и не оставить потомства.
Под стать корням и надземная часть. Акация выживает в таких условиях, в которых все остальные деревья безоговорочно гибнут. Вот как любовно пишет об этом дереве Олесь Гончар в своей «Таврии»: «В конце огорода… над самым Сивашом, стоит белая акация. Ни одно дерево не выдерживает в этом безводном солончаковом краю, под палящими ветрами, только она… эта цепкая и колючая королева юга, веселит людской взор… каждую весну одеваясь пышными гроздьями цветов и каждое лето осыпая… лепестками… поросшие бурьяном крыши. Как верную подругу любит ее степняк. Да и как ее не любить? Наперекор суховеям и черным бурям, она всюду следует за человеком, добираясь даже сюда, до самых берегов Мертвого моря, где ничего уже, кроме соли, не растет».
Как и софора, акация — почвоулучшающая порода. Прожив отпущенные ей природой 80-100 лет, она не просто умрет, а наследство для последующих поколений оставит — обогащенную азотом почву. Вот почему соседство с акацией по душе многим растениям.
За обильное, щедрое цветение очень любят акацию пчеловоды, и потому пасеки часто обсаживают этим медоносом. С одного среднего по размерам дерева пчелы собирают полпуда, а с гектара — полторы тонны душистого вкусного меда.

Поделиться

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Notify of
wpDiscuz