А сердце рвалось на фронт...

А сердце рвалось на фронт…

9 Мая мы вновь будем чествовать наших дорогих ветеранов. Тех, кто прошел нелегкими дорогами войны, тех, кто выстоял, несмотря на невзгоды и испытания, тех, кто до сих пор с гордостью носит имя победителя самой кровопролитной войны прошлого века.
И возвращали страну на мирные рельсы тоже они — солдаты Победы, нашедшие в себе силы и мужество жить и работать за двоих — за себя и «за того парня».
Им мы обязаны тем, что имеем сейчас — уютным, заново отстроенным городом, тишиной и покоем скверов и улиц, радостными улыбками детей.
Судьба каждого ветерана — еще одна страница нашей общей летописи, которую никогда никому не дано забывать…

Каждый раз, присутствуя на патриотических мероприятиях, посвященных Дню освобождения города и Великой Победе, сакчанка Роза Сергеевна Хохлова не может сдержать слез. Они катятся по ее лицу, вздрагивают худенькие плечи пожилой женщины — в ее памяти война до сих пор жива, ведь слишком многое довелось пережить.
Страшное военное лихолетье не щадило ни взрослых, ни детей. Когда началась Великая Оте­чественная, Розе было всего лишь пятнадцать лет.
Шестнадцать ей исполнилось 25 июня…
Бойкая, смелая девушка с малых лет отличалась особой активностью, с охотой участвовала в общественных мероприятиях.
Начало войны жители Костромской области, где в ту пору проживала Роза, восприняли с тревогой и болью. Но в сердце жила надежда, что долго она не продлится — наши войска молниеносно одержат убедительную победу. Поэтому когда сельчан — мужчин и совсем еще молодых парней — провожали на фронт, играла музыка, о плохом старались не думать.
Розе и ее подругам доверили очень нелегкое дело — вручать похоронные письма.
— Сердце кровью обливалось, — вспоминает она. — Стоило нам приблизиться к тому или иному дому, женщины тут же начинали рыдать, этот плач рвал нам душу. Люди уже понимали, с какими недобрыми вестями мы к ним идем.
Выдержать такое не каждой из нас было по силам, да и не собирались мы быть почтальонами. Тогда молодежь была совсем другая, совсем еще юные девчонки и мальчишки рвались на фронт, защищать Родину, а если их не брали — убегали сами.
Вот мы с подругами и решили: враг к Москве рвется, а мы дома сидим, проку от нас никакого. Отправились в военкомат, нас оттуда прогнали: какая еще война, в колхозе рук не хватает, работы непочатый край, а пользу фронту можно приносить и в тылу.
Старались, конечно, изо всех сил: сажали, убирали урожай, лошадей уже почти не было, приходилось пахать землю самим. Но намерений сбежать не оставляли, были одержимы одной мыслью: поскорее бы попасть на фронт, бить ненавистных фрицев.
Вплоть до 1942 года вновь и вновь отчаянно штурмовали военкомат, умоляя отправить на передовую, но военком по-прежнему был непреклонен.
Роза на этом не успокоилась: выучила азбуку Морзе, мечтала стать радисткой, а пока временно работала в госпитале.
— Как только поезд придет, берем носилки и идем за ранеными. Помогали за ними ухаживать, кормили, писали письма домой, ходили по палатам, выступали с концертами. Видно, хорошо у нас это получалось или бойцы стосковались по общению с детьми (у многих ведь дома семьи остались), только нас постоянно вызывали: артистов, мол, давайте! Растроганные нашими песнями и танцами, то один, то другой подзывал к себе и угощал кусочком сахара (по тем временам — неслыханное лакомство). Солдатиков мы очень жалели: молоденькие совсем, у некоторых нет ни рук, ни ног, другие вообще в тяжелом состоянии, неизвестно, выживут или нет.
Иногда сидели и, когда не видел никто, горько плакали от острой жалости к ним и к себе: за кого ж нам, девки, замуж-то выходить?
Периодически приходили в военкомат. Военком нас уже хорошо всех знал и, едва завидев, грозно замахивался костылем: вот отсюда, желторотики!
Понимая, что нас все равно не призовут, договорилась с подругой — как придет очередной санитарный поезд (все они шли на Дальний Восток), попросимся, чтобы взяли.
Скоро и случай подходящий подвернулся — устроились в поезд дружинницами. Выполняли все, что поручат старшие: мыли посуду, разносили по вагонам пищу — по два ведра щей, каши, чая. Роза Сергеевна сама себе сейчас удивляется: как могла их поднять и не расплескать? Впрочем, поезда в те годы медленно ехали, не то, что сейчас.
Подруга в поезде недолго задержалась: рвалась поскорее на фронт, отомстить за отца, погибшего в первые месяцы войны. Говорила, что если встретит фрица — задушит собственными руками.
Несколько раз поезд попадал под бомбежки, но страшно Розе почему-то не было, наверное, потому что была излишне молода. Как-то раз проезжали Украину — какой она была разгромленной и покалеченной! Таким же ей запомнился Сталинград, до сих пор сердце щемит от боли…
Домой вернулась зимой 1943-го, поступила учиться в Московский зоотехнический техникум, который дислоцировался в городке Загорск. Окончив учебу, вышла замуж за фронтовика.
В 1953 году местом постоянного жительства Розы Сергеевны стал поселок Саки, где она устроилась по специальности — на инкубаторную станцию в совхоз «Саки». Проработала в должности зоотехника-селекционера двадцать лет, и вот уже более трех десятков лет находится на заслуженном отдыхе.
— У нынешней молодежи есть все возможности жить мирно и счастливо, — говорит она. — Но я очень хочу, чтобы внуки и правнуки не забывали, какой ценой завоевана победа в этой страшной, кровопролитной войне, чтили память погибших, уважали ветеранов и заботились о них.
Нам ведь не так уж и много надо — знать, что о нас помнят…

Поделиться

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Notify of
wpDiscuz