Эвакуация

Эвакуация

Начало войны в июне 1941 года было внезапным и страшным, что бы там ни говорили современные любители фантастических вариантов реальных событий. Да, Германия вела себя непозволительно агрессивно. Да, зарубежные страны занимали явно и неявно враждебные по отношению к Советскому Союзу позиции. Да, наша страна вооружалась и наращивала военную мощь. Но всем так хотелось верить, что всё обойдётся, что мудрые политики сумеют сохранить мир.
В маленьком посёлке Саки, как и в тысячах других посёлков и городков нашей родины, заканчивалась ночная смена на предприятиях, когда в предрассветный час грянула общая, на всех одна беда.
С первых дней войны в прифронтовых областях началось формирование народных истребительных батальонов для защиты стратегических объектов. Но очень скоро стало ясно, что огромные территории придётся временно уступить врагу, а значит нужно срочно вывезти в далёкий тыл заводы и фабрики, станки и машины, чтобы там ковать оружие, производить всё необходимое для сражающейся армии. И тогда прозвучало это слово: «эвакуация». Тысячи предприятий с оборудованием, коллективами, членами семей — детьми и стариками в кратчайшие сроки были погружены в железнодорожные вагоны и отправлены за тысячи вёрст от родного дома. Несмотря на всю трагичность ситуации, это великое переселение прошло чётко и организованно. Эвакуированным гражданам пришлось не просто бороться за жизнь, свою и своих детей, но и строить с нуля сложные промышленные комплексы, налаживать быт и производство. А это очень часто было не менее сложно и опасно, чем служба в рядах действующей армии.

15 июля 1941 года директор курорта Анатолий Маркович Цигельман и главный врач Киммельман, в соответствии с приказом Главкурсанупра о начале плановой эвакуации, начали готовить курортное имущество к отправке на Кавказ. В августе в санаториях разместился эвакогоспиталь №168351 51-й Особой армии, руководимый доктором Д.Малаховым. Бои гремели уже на территории полуострова. Нужно было срочно спасать раненых, но при этом успеть вывезти и материальные ценности.
Имущество курорта эвакуировали в Кисловодск и сложили в старых зданиях нарзанных ванн. Тренажёры Цандера, оборудование рентгенкабинета, наиболее ценные книги из научной библиотеки, хрупкая лабораторная посуда — чудом уцелели во время бомбёжек и не попали в руки захвативших Кисловодск фашистов. Там же, в Кисловодске, А.Цигельман, 1897 г.р., вступил в ряды Красной армии. Воевал в звании рядового. Погиб под Новороссийском 28 августа 1942 года. Уходя на фронт, он оставил дочери подробные ведомости эвакуированного имущества и при этом настоятельно распорядился хранить документы бережно, не отдавать их никому, чтобы в его честности никогда и никто не посмел бы усомниться. Ведомости были переданы родственниками А.Цигельмана в наш музей. В знаменитом детском лагере «Артек» есть небольшой мемориал, посвящённый сотрудникам, погибшим в годы Великой Отечественной войны. Имя Анатолия Цигельмана высечено там на мраморной плите в связи с тем, что прежде, чем стать директором Сакского курорта, он был директором «Артека». Прекрасные организаторские способности и безукоризненная честность этого человека проявились не только в мирное время, но и в дни военных испытаний.
Абсолютное большинство сотрудников госкурорта и военного санатория получили направления на работу в военные и прифронтовые госпитали. Ряд сотрудников, не имеющих медицинских профессий, трудились на различных предприятиях тыла.
Любовь Григорьевна Савенко, 1922 г.р., работавшая до войны в конторе военного санатория, вместе матерью и другими сотрудниками более двух лет прожила в эвакуации, на самой кромке войны — в Сталинградской области, рыли арыки для орошения полей, ремонтировали танки на заводе. Испытали ужасы обстрелов и бомбёжек. Много лет спустя Любовь Григорьевна вспоминала, как в минуты отдыха она, в те годы молодая, бойкая девчонка, развлекала бригаду рассказами о прекрасном городе Саки. В 1944 году, сразу после освобождения Крыма, Л.Савенко вернулась в родной посёлок и вновь пришла на работу в воинскую часть, расположенную на территории военного санатория.
Стоявшие в Саках во время оккупации немцы и румыны умудрились даже после эвакуации вывезти 13 вагонов имущества из корпусов Сакского курорта, а также тонны соли, пшеницы и прочего добра, которое можно было утащить в своё логово.
Весной 1944 года медицинское оборудование Сакского курорта вернулось в родные корпуса. Но особенно радовались сотрудники возвращению научной библиотеки. После войны на работу в курорт пришли новые люди. Научные статьи старых опытных врачей были нужны для их обучения.
ЭВАКУАЦИЯ ХИМЗАВОДА
Сакский химический завод, основанный ещё в годы Первой мировой войны, вырос при советской власти и к концу 30-х годов стал одним из ведущих предприятий химической промышленности. С 1939 года на заводе началось усовершенствование производства бромного и хлористого магния, бромистых солей, хлора и каустической соды в соответствии с проектом Ленинградского государственного института прикладной химии. Планировалось дальнейшее расширение производства и ассортимента продукции. Значительная часть продукции использовалась оборонной ­промышленностью.
В конце июня 1941 года стала очевидной неизбежность эвакуации Сакского химического завода. В августе поступил приказ народного комиссара химической промышленности СССР М.Денисова директору Сакского химического завода П.Чеченеву: «Прекратить производство, демонтировать оборудование, обеспечить отправку техники, архивов и людей в глубокий тыл страны». Срочно созданная эвакокомиссия приступила к подготовке заводского имущества к передаче его военному ведомству. Кроме Сакского завода эвакуировали и Красноперекопский бромный завод. Пункты размещения химических предприятий Крыма были выбраны вблизи йодо- и бромосодержащих источников сырья, необходимых для производства продукции: город Усолье-Сибирское Иркутской области (Восточная Сибирь, Приангарье); деревня Оверята Пермской области (Северный Урал); город Славгород (Алтайский край).
Первый эшелон с оборудованием хлорного цеха, сотрудниками и их семьями отошёл от станции Саки в начале сентября и направился в город Усолье-Сибирское Иркутской области. Начальником эшелона был назначен главный инженер завода Алексей Поликарпович Мещеряков. Второй эшелон, вывозивший колонны бромного цеха, аппараты бром-железного отделения, оснащение лаборатории, а также специалистов, рабочих и членов их семей, вышел из Сак во второй половине сентября. Конечной точкой его пути стала таёжная деревня Оверята на Урале. Руководил эшелоном директор завода Павел Демьянович Чеченев. Дорога проходила почти по линии фронта, через Запорожье и Харьков. Пришлось прорываться сквозь пламя сражений, пережить бомбёжку, увидеть своими глазами гибель под бомбами евпаторийского поезда. Вместе с сотрудниками завода ехали их семьи. Для кого-то это путешествие стало последним в жизни, для кого-то — первым детским впечатлением, а кому-то было суждено родиться в вагоне убегающего от войны поезда. Ехали долго. Первоначально эшелон получил приказ двигаться к солёному озеру Баскунчак (Астраханская обл.), но, уже достигнув цели, был перенаправлен в Пермскую область, в деревню Оверята. К месту размещения прибыли как раз к зиме. Крымская детвора, выбежав из вагонов и, по-детски не осознавая всего трагизма ситуации, радовалась снегу и пушистым елям. Взрослые начали ­разгрузку.
На новых местах жить и работать приходилось в нечеловеческих условиях. Не хватало продуктов, тёплой одежды, бытовых принадлежностей. Частично расселились у местных жителей, но для большинства жильём служили наспех со­оружённые бараки и приспособленные помещения. Зима в тот год выдалась на редкость холодной даже по сибирским и уральским меркам. По воспоминаниям А.Лёгкого, морозы достигали 55-56 градусов, но работа не прекращалась ни в какую погоду. Предстояло построить предприятие на совершенно новом месте, в глухом лесу. Ждать весны не представлялось возможным. Работа началась с расчистки места под стройплощадку. Для рытья котлованов под фундаменты отогревали грунт кострами. Много сил уходило на валку леса и рубку дров. Самодельные гвозди ковали из проволоки, снятой с нанесённых лесосплавом брёвен. Заводские умельцы-изобретатели совершили и вовсе невозможное: мастерили сложное химическое оборудование (хлораторы, химсорберы, десорберы) из дерева! В апреле пришли первые поставки строительных материалов и оборудования, начался монтаж корпусов. При этом часть оборудования поступала из-за границы. Рабочие с трудом разбирались в инструкциях на английском языке. К тому же местное сырьё обязывало внедрять совершенно иные технологии, чем те, которые использовались в Саках. Бром технический и бромжелезо, используемые в военной промышленности, предстояло добывать из буровых вод.
По воспоминаниям Василия Николаевича Шпаковского, его, мастера бромного цеха, вместе с инженером Клавдией Дементьевной Русиновой и техником Цилей Моисеевной Лавитанской отправили в Солекамск на практику по добыче брома холодным способом. Оттуда они привезли чертежи совершенно незнакомого прежде оборудования и башни, разработанные ленинградскими инженерами. Всё это нужно было построить, установить и освоить в кратчайшие сроки.
Рабочие смены длились по 16 часов. Трудились все: женщины, старики, подростки. Работники заводоуправления после выполнения основных обязанностей отрабатывали на стройке по три часа в день. 5 ноября 1942 года, менее чем через год после начала строительства, был подписан акт государственной комиссии о приёмке в эксплуатацию нового предприятия химической промышленности — завода №749 в деревне Оверята Краснокамского района Пермской области. К празднику 7 ноября завод изготовил первую продукцию. Руководил стройкой, а затем и предприятием П.Чеченев.
Также менее чем за год, к октябрю 1942 года под руководством А.Мещерякова был построен и завод по производству хлора и каустической соды в городе Усолье-Сибирское. Кроме того, крымские химики, среди которых были и сакчане, основали бромный завод в городе Славгороде (ныне Боровое) Алтайского края.
Сакские специалисты не только построили и открыли новые предприятия в отдалённых районах страны, но и обучили новым профессиям сотни рабочих из местного населения, пришедших на производство из окрестных сёл и городков.
Кроме химических цехов на заводах внедряли выпуск других необходимых видов продукции. Так, при Пермском заводе работал жестяный цех, где изготавливали солдатские кружки. По воспоминаниям Людмилы Лисиной, на работу в этот цех ей пришлось выйти в 12 лет, чтобы получать дневную норму хлеба и небольшую заработную плату. Но работать и чувствовать себя взрослой ей нравилось. В обеденный перерыв она даже выцарапывала гвоздём на своих кружках трогательные послания фронтовикам. Девочка, жившая впроголодь, часто спавшая в холодном цеху, мечтала о том, что будет всю жизнь делать самые красивые кружки для защитников-красноармейцев. Но вскоре, за сообразительность, её перевели на работу в лабораторию, и так началась её заводская карьера.
Руководству не нужно было применять какие-либо меры принуждения к работникам. У каждого из них были родные в армии и на оккупированных территориях. Многим уже пришли похоронки. Все трудились самоотверженно, понимая, что только так можно помочь армии одолеть врага. На работу выходили больными, с высокой температурой, оставив дома маленьких детей. Ощущения голода и холода сопровождали всех постоянно, многим пришлось хоронить близких в скованной морозами земле. И всё-таки жизнь шла своим чередом. Создавались семьи, рождались дети. Рабочая смекалка и изобретательность помогали людям выжить, не рассчитывая на чью-либо помощь и поддержку. Заводчане основали подсобное хозяйство по производству продуктов питания. Ходили в тайгу за грибами, ягодами, рыбой, дичью. Нашли подходящую скважину для выпаривания поваренной соли, приносившую небольшой, но важный доход.
В мае 1944 года коллективы предприятий отправились в обратный путь. Правда, многие, в том числе и директор прежде Сакского, а теперь уже Пермского завода Чеченев, были оставлены продолжать работу на новом предприятии. Оставались не только по приказу, но и в связи с личными обстоятельствами: не все сибирские, уральские жёны и мужья решились на переезд. Большинство сакских химиков с нетерпением ждали встречи с родным посёлком, но дорога домой по разорённой войной стране тоже была нелёгкой. А на родине им предстояли новые суровые испытания: восстановление из руин Сакского химзавода. Заводчане вспоминали, что прежде, чем начать распаковывать нехитрый скарб и чинить разорённые жилища, они вошли в знакомые цеха. Отношение людей к предприятию в те годы было по-настоящему трепетное. Они действительно чувствовали себя хозяевами завода, осознавали неразрывность своих судеб с его судьбой, болели душой за общее дело.
Среди тех, кто совершил один на всех огромный трудовой подвиг в эвакуации, были: П.Редько, Я.Жуков, В.Мамаев, Г.Сорокалетов, П.Лебедев, С.Ульяновский, М.Вербов, Фёдор, Пётр и Константин Жердевы, И.Пантюхин, И.Козинец, В.Козинец, И.Кайфман, Н.Дятлов, В.Мамаева, А.Евдокимов, М.Рабичев, В.Бобков, Б.Левинский, И.Кладков, Ф.Пуляев, О.Ремизова, М.Муратов, Левченко, Пичкуренко, семьи Сидоровых, Зеленских, Татаренко, Шпаковских, Жердевых и многие другие.
Построенные в годы войны предприятия успешно работали более полувека, обеспечивая страну качественной химической продукцией. Пермский завод (ООО «Галогенполимер») работает и сейчас, а рабочий посёлок при нём сохранил имя Новый Крым и несколько крымских названий улиц.
М.ЗАДОРОЖНАЯ,
директор музея краеведения и истории грязелечения г.Саки.
(Окончание — в следующем, пятничном номере)

Поделиться

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Notify of
wpDiscuz