ДЕНЬ ПАМЯТИ О РОССИЯНАХ, ИСПОЛНЯВШИХ СЛУЖЕБНЫЙ ДОЛГ ЗА ПРЕДЕЛАМИ ОТЕЧЕСТВА |

ДЕНЬ ПАМЯТИ О РОССИЯНАХ, ИСПОЛНЯВШИХ СЛУЖЕБНЫЙ ДОЛГ ЗА ПРЕДЕЛАМИ ОТЕЧЕСТВА

15 февраля 1989 года – памятная дата для нашей некогда огромной страны. Именно в этот день из Афганистана была выведена последняя колонна советских войск. Длившаяся более 9 лет война, через которую прошли свыше 700 тысяч советских военнослужащих, завершилась.

Принято считать, что командующий Ограниченным контингентом генерал-лейтенант Борис Всеволодович Громов последним перешёл пограничную реку Амударья (г. Термез). В реальности последними Афганистан покинули подразделения пограничников, прикрывавшие вывод войск и вышедшие на территорию СССР только во второй половине дня 15 февраля.

По официальным данным, потери советских войск в Афганистане составили 14 433 военнослужащих и 20 гражданских лиц погибшими, 298 пропавших без вести, 54 тысячи раненых и 416 тысяч больных. Существуют и более высокие оценки советских потерь в 35, 50, 70 и 140 тысяч погибших.

Среди всех республик бывшего СССР наибольшие потери понесла РСФСР (ныне Российская Федерация).

Тысячи военнослужащих России и Советского Союза погибли в вооруженных конфликтах в других странах.

Война поломала жизни многих молодых парней. Но, несмотря ни на что, они честно исполняли гражданский долг, данный Отечеству, оставались верными присяге до конца. «Горячие точки» с гордостью показали, что наши ребята достойны героизма отцов и дедов, победивших фашизм в годы Великой Отечественной войны. У каждого из них за плечами нелегкая судьба, сопряженная с риском и потерями. Искренне желаем, чтобы в их жизни больше никогда не повторилась война, чтобы над всеми нами всегда было чистое голубое небо.

В числе этих отважных воинов есть и наши сакчане.  Так, на учете в Сакской территориальной организации ветеранов войны в Афганистане и других локальных войн состоят 314 человек (по городу и району в целом).

Предлагаем вниманию читателей интервью с одним из сакских воинов-интернационалистов.

 

НА ВОЙНЕ УЗНАЕШЬ ЦЕНУ ЖИЗНИ

 

— Какой эпизод больше всего запомнился из полутора лет вашей службы в Афганистане?- задаю я вопрос сугубо цивильного человека военному комиссару Сакского военкомата Владимиру Шингирию.

— Все запомнилось. И вспоминается до сих пор.

Рассказ военного человека о войне – это вам не художественное произведение прочитать и не кино посмотреть. Например, спрашиваешь, чем занималось ваше подразделение? Ответ: «Выполняло поставленные задачи. Разведка. Что еще можно сказать?»

Судя по орденам Красного знамени и Красной звезды, медалям «За доблесть» первой и второй степени, которыми награжден подполковник Шингирий за свои действия в Афганистане, рассказать ему есть о чем. Но он не литератор и уж тем более не политик, а потомственный военный, который служит Родине куда как лучше, чем говорит об этом. Впрочем, и говорит только тогда, когда по делу спрашивают.

Детство – как у всех детей из семей военных. Алтайский край, город Алейск, гарнизон, отец служит в стратегических войсках. В 16 лет – Крым, Евпатория (отца перевели на должность заместителя начальника санатория «Маяк»), окончание школы. И сразу, не раздумывая, давно заранее все было решено, – в высшее Омское общевойсковое командное училище.

— Почему из солнечной благословенной Евпатории в эдакую даль?

Собеседник терпеливо вразумляет дилетанта, что всегда мечтал поступить именно сюда. Одно из старейших училищ в стране, а специализация вообще уникальная – десантно-штурмовая. Со своим филологическим факультетом университета мне стало даже как-то неловко.

— Окончил училище в 1983 году и был направлен для дальнейшего прохождения службы в Термез, город в Таджикистане на границе с Афганистаном. Но прослужил там всего две недели, как получил предписание поступить в распоряжение командующего 40-й армии. В Афганистан. Прибыл туда 8 сентября 1983 года. В полку назначили командиром взвода разведки. После реорганизации (искали наиболее эффективные методы ведений боевых действий) назначили командиром разведгруппы. Нашей задачей было обеспечить безопасный выход мотострелков на обозначенные позиции. Например, занимаем высоту, оцениваем ситуацию, а затем на нее выходят мотострелки. Поиски караванов с оружием тоже входили в нашу задачу. В то время некоторые бандформирования пытались применить химическое оружие, так нас поднимали по тревоге. Где-то произошло нападение на позиции советских войск, нас сразу бросают туда. В апреле 84-го началась крупная операция «Пандшер», а мы уже с февраля участвовали в ее подготовке.

Два раза молодой лейтенант со своими разведчиками попадал в окружение.

— Первый раз мы недолго были в такой жесткой ситуации. Минут сорок. Мотострелки нас успели вывести. Во второй раз было гораздо серьезнее. Разводили мотострелковый батальон по точкам, и все нормально было. А когда выходили на очередную высоту, напоролись на боевое охранение крупных оружейных складов. Данных о местности у нас не было, сами должны были составить. Нас восемь человек, я девятый. Завязался бой, отстреливались шестнадцать часов. Один сержант погиб, остальные почти все были ранены. Мне ноги перебило. В таком состоянии пришлось держаться с 6 утра до 12 ночи. Весь день над нами постоянно кружили четыре вертушки – прикрывали. Они отработают, улетят на дозаправку, начинает работать артиллерия. Била по позициям душманов плотно, головы не поднять. Ювелирная работа – снаряды рвались в метрах пятидесяти от нас. А в полночь нас мотострелки вытащили. Меня со всеми моими делами на плащ-палатке спускали, а затем несли на руках часов восемь. Потом вертолет, медсанбат.

— На этом ваш Афганистан и закончился?

— Нет. Хотя это и было уже третье ранение.

— Как третье? О первых вы ничего не говорили.

— Первое я получил в самом начале. Только приехали, нас подняли по тревоге. На Газнийской дороге расстреляли колонну наливняков – машин 80. Душманы били из крупнокалиберных пулеметов. В нашем БТР был открыт люк, его и пробило пулями. Осколками руку посекло. А второе ранение я получил уже на Баграмской дороге. Возвращались в Кабул опять же на БТР: я, водитель и наводчик-оператор. Попали в засаду. По нам ударили из гранатомета. Осколками опять ранило правую руку. Отпуск потом дали. А четвертое ранение стало последним. Мы выходили на плато Суруби, перед ним – ущелье. Здесь наш БТР снова из гранатомета и подбили. Большой осколок попал в голову. Потом госпитали: месяц в Кабуле, месяц в Ташкенте. Волшебники в белых халатах, спасибо, с того света вернули. Вот здесь, действительно, закончился мой Афганистан.

— Мы все смотрели фильм «9 рота». На молодежь он произвел просто неизгладимое впечатление. Действительно, так и было? Весь этот ужас боя, стойкость и храбрость советских солдат – не художественный вымысел?

— Нет, действительно, так и было. Я не участвовал в боевых действиях именно в тех местах, о которых повествуется в этом фильме, но в подобных ситуациях оказываться доводилось. И все это правда. Есть еще один такой же правдивый фильм, и мне он гораздо ближе по долгу своей службы – «Охотники за караванами». Я знаю, о чем говорю. Реалистичный фильм. Такая правда у афганской войны.

Но у нее есть и счастливые стороны. В 2014 году звонок в дверь. Открываю – на пороге два моих бывших подчиненных Сорока и Солдатиков. Это они меня в 84-м с гор несли на руках. Надо же, нашли меня. В какой-то газете какую-то информацию прочитали, где обо мне упоминается. Узнали, где живу, и вот сюрприз сделали. Вспомнили своих ребят. Такие нежданные встречи — самое ценное в жизни солдата.

— Что же было самым тяжелым на той войне?

— Как и на всякой войне – когда теряешь своих подчиненных, своих ребят. Какие бы они ни были по жизни, с плохим характером или замечательным, но они воины, и ты несешь за них полную ответственность. Помню, выходили из окружения, бой жестокий, долгий. Меня серьезно ранило. Ко мне с аптечкой с противошоковым промедолом бросился младший сержант Юдин. И тут же погиб прямо у меня на глазах. Самое тяжелое воспоминание в моей жизни.

— И как же вы, в конце концов, оказались на должности военного комиссара?

— В 1985 году после тяжелого ранения военно-врачебная комиссия признала меня негодным к военной службе, и уже как гражданский человек я вернулся в Евпаторию. Так, думалось тогда, в 23 года закончилась моя военная карьера. А ведь все время мечтал стать офицером, и неплохо все складывалось поначалу. Даже собеседование прошел в академии Советской Армии на факультете по линии разведки. Дома однажды пригласили меня на беседу к первому секретарю горкома партии, хороший разговор получился. Предложили несколько вариантов работы. Я выбрал должность коменданта Евпаторийского авиазавода. Через год, в командировке в Симферополе, встретил друга Владимира Лукичева. Вместе в Омском училище были, потом, оказывается, и в Афганистане и даже в госпиталях в одно время лежали. Он тогда служил в областном военкомате. Говорит, тебе надо ехать в Министерство обороны, решать свои проблемы. На такие случаи есть особый приказ. В Москве меня принял начальник главного управления кадров генерал армии Шкадов. Очень тепло, надо сказать, принял. В конце встречи говорит, мол, езжайте домой, ваш вопрос будет решен положительно. И точно, через короткое время я получил предписание в Сакский военкомат. Стал помощником начальника второго отделения. Это отделение призыва. Было это в 1986 году. А дальше служба, как служба. Главное, я остался в рядах армии, остался офицером. В 1997 году был назначен военным комиссаром.

Много еще о чем мы говорили с Владимиром Николаевичем. Например, о Сирии, где российское вооружение демонстрирует буквально чудеса военной техники. О таком в Афганистане даже и мечтать не могли. Да и война была совсем другая. Были бандформирования, но о смертниках-шахидах, о террористах с изуверской жестокостью никто даже представления не имел. Единственное, пожалуй, что объединяет эти две военные операции – верность долгу и храбрость наших воинов. Их готовность представлять интересы страны там, где потребуется. И все это называется одним простым словом – патриотизм. Любовь к Отечеству, значит.

Н. СИРЯК

Поделиться

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Notify of
wpDiscuz